Соколов-микитов «на краю леса»

Соколов-Микитов «На краю леса»

Соколов-Микитов Иван Сергеевич. (30.05.1892 — 20.02.1975). Родился 30 мая 1892 года в местечке Осеки под Калугой в семье приказчика, служившего у купца торговавшего лесом. Вскоре семья переехала в деревню Кислово на Смоленщине. В возрасте 10 лет его отправляют в Смоленск на учебу в реальное училище.

В 1910 году он едет в Петербург и поступает на курсы сельского хозяйства. В 1912 году переезжает в город Ревель (Таллинн) и становится сотрудником газеты «Ревельский листок». Вскоре устраивается на торговое судно. Побывал во многих странах Европы, Азии и Африки. Во время первой мировой войны поступает на медицинские курсы и отправляется на фронт в качестве санитара.

В 1918 году вышла первая небольшая книга «Засупоня».

В 1919 году Иван Соколов — Микитов записывается матросом на торговое судно. Вскоре пароход продали за долги с аукциона. Началась непредвиденная длительная эмиграция.

Долгие скитания по разным портовым ночлежкам стали основой материала для книги «Чижикова лавра», написанной в 1926 году. И.С. Соколов-Микитов неоднократно участвовал в арктических экспедициях, которые возглавлял Отто Шмидт.

О многочисленных и разнообразных путешествиях он рассказал в книгах «Пути кораблей», «Ленкорань», «Летят лебеди», «Северные рассказы», «На пробужденной земле».

С лета 1952 года, Иван Сергеевич большую часть года проводит в Карачарове. Здесь он написал 26 книг: «Рассказы о Родине», «На теплой земле», «Дальние берега», «Белые берега», «Найденов луг», «Медовое сено».

Особенно много книг вышло для детей «Сказки», «Листопадничек», «Дружба зверей», «Лисьи увертки», «Цветы леса», Год в лесу», «Русский лес».

Были написаны книги мемуаров «Свидания с детством» и «Автобиографические заметки», а также книга воспоминаний о встречах со знаменитыми писателями «Давние встречи».

В гостях в «Карачаровском домике» у Ивана Сергеевича бывали писатели Александр Твардовский, Константин Федин, Владимир Солоухин.

Умер И.С. Соколов — Микитов 20 февраля 1975 года. Похоронен на Гатчине. В 1981 году на его «Карачаровском домике» установлена мемориальная доска. 2 октября 2008 года в Карачарове состоялось открытие мемориального музея И.С. Соколова — Микитова.

Источники: Крылов А. Соколов, душа крылатая // Тверская жизнь. — 2005. — 9 июня.

Барановская И. Вся Россия — в гости к нам! // Заря. -2009.- 16 окт.

___________________________________________________________________

Соколов-Микитов Иван Сергеевич (1892 – 1975) русский писатель, путешественник, охотник, этнограф И.С. Соколов-Микитов родился на Смоленщине. Там прошло его детство среди самой что ни есть русской природы.

В то время живы были ещё народные обычаи, обряды, праздники, быт и уклад старинной жизни. Позже он писал: «В коренной крестьянской России началась моя жизнь. Эта Россия была моей настоящей родиной.

Я слушал крестьянские песни, смотрел, как пекут хлеб в русской песни, запоминал деревенские, крытые соломой избы, баб и мужиков…Помню весёлые святки, масленицу, деревенские свадьбы, ярмарки, хороводы, деревенских приятелей, ребят, наши весёлые игры, катанье с гор…Вспоминаю весёлый сенокос, деревенское поле, засеянное рожью, узкие нивы, синие васильки по межам…»

В молодые годы работал Иван Сергеевич в газете, плавал простым матросом на кораблях в разные страны. В Первую мировую войну ушёл добровольцем на фронт, служил санитаром, поднимался в небо на первом русском бомбардировщике эскадрильи «Илья Муромец».

Работал Иван Сергеевич и учителем; участвовал в полярных экспедициях по освоению Северного морского пути.

Жил в Москве, Ленинграде; много путешествовал: побывал на Кавказе и за Полярным кругом, на земле Франца-Иосифа, у рыбаков и нефтяников Каспия, на Тянь-Шане.

«Я затрудняюсь назвать другого советского писателя, который так много прошёл бы по землям Отчизны. И что гораздо важнее: путешествия И.Соколова-Микитова – не простое преодоление пространства или собирание впечатлений. Это – длительное, глубокое изучение человека, долгая жизнь с этим человеком в условиях подчас самых разнообразных…» К.Федин.

Из очередных поездок Соколов-Микитов привозил новые рассказы и очерки, в которых была жизнь, увиденная и рассказанная очевидцем и участником событий. «В моих рассказах я не выдумывал героев, оставляя обычно подлинные имена. В писаниях моих нет изображения увлекательных приключений и подвигов. Я писал о том, что видел своими глазами и что слышали мои уши» И.С. Соколов-Микитов.

Писатель был хорошим охотником, знатоком всех видов русской охоты и на медведя в берлоге, и на волков с флажками, и на пушного зверя с лайкой, и на зайца с гончими. Особенно любил он охоту на глухариных токах – в самых глухих чащобах по краям болот на ранних весенних зорьках.

Главной же добычей после каждой охоты были вышедшие из-под пера писателя книги – очень правдивые, дышащие теплом любви к родной земле, природе, сочувствием к нашим меньшим братьям. В пятидесятые годы Иван Сергеевич построил в Карачарове на берегу Волги бревенчатый домик. Лес начинался сразу за калиткой, уходил на все четыре стороны. И.С. Соколов-Микитов часто гулял там.

Здесь написаны простые и удивительные истории о бобрах и ежах, медведях, сороках и воробьях и о многих других зверях.

«Читаешь Микитова и ждёшь: вот-вот застучит над головой дятел или выскочит зайчишка из-под стола: как это у него всё здорово, по-настоящему рассказано». О. Форш.

Когда по Волге мимо карачаровского домика проплывал колёсный пароход «М.М.

Пришвин», то раздавались два коротких отрывистых гудка: так старший годами русский писатель Михаил Пришвин передавал привет своему другу Ивану Сергеевичу.

Старые волжские капитаны хорошо знали лесной домик на берегу и по издавна установившейся традиции таким образом приветствовали труженика пера, бывшего матроса Балтийского флота и путешественника И.С. Соколова-Микитова.

Читать и перечитывать И.С. Соколова-Микитова такое удовольствие, как дышать свежим ароматом летних полей и лесов, пить в жаркий полдень ключевую воду из родника, как в зимнее морозное утро любоваться серебристо-розовым блеском инея. И спасибо ему за это»: писал Н. Рыленков.

Читайте, дорогие ребята и уважаемые взрослые, глубоко патриотичные книги Ивана Сергеевича Соколова-Микитова. Произведения писателя позволят вам полнее и ярче ощутить многообразие жизни, увидеть немало прекрасного, на что мы порой не обращаем внимания в повседневных заботах. И пусть чтение книг И.С. Соколова-Микитова доставит вам огромную радость!

«Год в лесу». В сборник вошли увлекательные рассказы обо всех тех, кто круглый год живёт в лесу: о птицах и животных, цветах, травах и деревьях. В 1974 году на Международном конкурсе в Италии в Болонье книга получила диплом первой степени.

«Весна в лесу». Читая рассказы: «Раннее утро», «На краю леса», «В овраге» и другие, мы «побываем» в мрачном логове рыси-разбойницы, от которой старательно прячут своих детей лесные звери и птицы; понаблюдаем за поведением осторожной медведицы, впервые выведшей медвежат из берлоги в лес и на поляну.

«Звуки земли». В книгу вошли его известные рассказы из разных циклов: «На родной земле», «От весны до весны», «Русский лес», «Цветы леса», «Звери в лесу», «Кузовок сказок», «На родине птиц».

«Зимовье зверей». Русские народные сказки в пересказе И.С. Соколова-Микитова «Храбрый баран», «Зимовье», «Полкан и медведь», «Заячьи слёзы». Эти сказки дети знают и любят с дошкольного возраста.

«Карачаровский домик». Иван Сергеевич очень любил Тверской край и исходил в нём много дорог. А позже из-под его пера обыкновенный паучок превращался в «живой драгоценный камушек», а душистые ландыши — в «крошечные фарфоровые колокольчики». Автор приучает читателей внимательно вглядываться в окружающую жизнь, удивляться загадочному и волнующему миру природы.

«Листопадничек». Сказка о зайчонке, который родился осенью. Таких зайчат охотники называют листопадничками. Эта увлекательная история о том, как самый маленький зайчонок прослыл самым храбрым и отчаянным зайцем.

«От весны до весны». Рассказы о природе, о путешествиях, об охоте. О том, как живёт лесной народ от весны и до весны.

«На родине птиц». О путешествиях авторах в холодных северных землях пустынной тундры и о птицах, которые там живут. В этих краях нечего делать избалованным неопытным путешественникам, в этих землях выживают только самые стойкие и закалённые люди. Но живой мир тундры готов открыть много своих секретов тому, кто смотрит внимательно и изучает природу.

«Рассказы о природе». В сборник рассказов вошли циклы И.С. Соколова-Микитова «Год в лесу» и «Мои друзья», рассказывающие о жителях леса: лисах, медведях, ежах, глухарях и многих других.

«Голубые дни». Вместе с писателем мы отправимся в путешествие к синему морю, в холодную тундру, в кавказские горы и узнаем обо всем самом интересном из того, что видел Иван Сергеевич Соколов-Микитов в своих странствиях.

«Весна-красна». Автор в своём рассказе предлагает юным читателям вместе с ним увидеть всю красоту весенней природы и восхититься этой красотой.

«Как весна на север пришла». Даже в холодных северных краях радуется природа робкому весеннему теплу, оживает и дарит улыбку людям.

«Русский лес». Большой любовью и теплотой к зелёному другу пронизаны лирические рассказы о жизни нашего леса в разные времена года. Иван Сергеевич пишет о деревьях, которые традиционно ассоциируется с русским лесом и знакомы каждому из нас: о берёзе и липе, сосне и осине, рябине и черёмухе, ольхе и дубе…

«В лесу». Книжка коротких рассказов И.С. Соколова – Микитова о братьях наших меньших, за повадками которых довелось наблюдать автору в своей жизни.

Барсук, горностай, белка, бурундук, лисица, лось, выдра, заяц… О каждом из них рассказано уважительно, интересно; каждый достоин не только внимания к нему, но и нашей любви. Простые, поэтичные, грустные и смешные истории.

Многие из описанных встреч произошли в Карачарове.

Источник: http://konakovobiblioteka.ru/index.php/literaturnaya-zhizn/159-sokolov-mikitov-i-s

Читать

Читать

© Соколов-Микитов И. С., насл., 2018

© ООО Издательство «Родничок», 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Осенью, когда осыпался с деревьев золотой лист, родились у старой зайчихи на болоте три маленьких зайчонка.

Называют охотники осенних зайчат листопадничками.

Каждое утро смотрели зайчата, как разгуливают журавли по зелёному болоту, как учатся летать долговязые журавлята.

– Вот бы и мне так полетать, – сказал матери самый маленький зайчонок.

– Не говори глупости! – строго ответила старая зайчиха. – Разве зайцам полагается летать?

Читайте также:  Сценарий осеннего развлечения в средней группе

Пришла поздняя осень, стало в лесу скучно и холодно. Стали собираться птицы к отлёту в тёплые страны. Кружат над болотом журавли, прощаются на всю зиму с милой зелёной родиной. Слышится зайчатам, будто это с ними прощаются журавли:

– Прощайте, прощайте, бедные листопаднички!

Улетели в далёкие страны крикливые журавли. Залегли в тёплых берлогах лежебоки-медведи; свернувшись в клубочки, заснули колючие ежи; спрятались в глубокие норы змеи. Стало ещё скучнее в лесу. Заплакали листопаднички-зайчата:

– Что-то будет с нами? Замёрзнем зимой на болоте.

– Не говорите глупости! – ещё строже сказала зайчиха. – Разве замерзают зайцы зимой? Скоро вырастет на вас густая, тёплая шёрстка. Выпадет снег, будет нам в снегу тепло и уютно.

Успокоились зайчата. Только один, самый маленький листопадничек-зайчонок никому покоя не даёт.

– Оставайтесь здесь, – сказал он своим братьям. – А я один побегу за журавлями в тёплые страны.

Бежал, бежал Листопадничек по лесу, прибежал к глухой лесной речке. Видит, бобры строят на речке плотину. Подгрызут острыми зубами толстое дерево, ветер подует, упадёт дерево в воду. Запрудили речку, можно ходить по плотине.

– Скажите, дяденьки, зачем вы валите такие большие деревья? – спрашивает Листопадничек бобров.

– Мы для того валим деревья, – говорит старый Бобр, – чтобы заготовить на зиму корм и новую хатку поставить для наших маленьких бобряток.

– А тепло в вашей хатке зимой?

– Очень тепло, – отвечает седой Бобр.

– Пожалуйста, возьмите меня в вашу хатку, – просит маленький зайчонок.

Переглянулись Бобр с Бобрихой и говорят:

– Взять тебя можно. Наши бобрятки будут рады. Только умеешь ли ты плавать и нырять?

– Нет, зайцы плавать не умеют. Но я скоро у вас научусь, буду хорошо плавать и нырять.

– Ладно, – говорит Бобр, – вот наша новая хатка. Она почти готова, осталось только крышу доделать. Прыгай прямо в хатку.

Прыгнул Листопадничек в хатку. А в бобровой хатке два этажа. Внизу, у воды, приготовлен корм бобряток – мягкие ивовые ветки. Наверху настлано свежее сено. В уголке на сене сладко-сладко спят пушистые бобрятки.

Не успел хорошенько осмотреться зайчонок, как бобры над хаткой крышу поставили. Один бобр обглоданные палки таскает, другой замазывает крышу илом. Толстым хвостом громко прилепывает, как штукатур лопаткой. Ходко работают бобры.

Поставили бобры крышу, стало в хатке темно. Вспомнил Листопадничек своё светлое гнездо, старую мать-зайчиху и маленьких братьев.

«Убегу-ка в лес, – думает Листопадничек. – Здесь темно, сыро, можно замёрзнуть».

Скоро вернулись бобры в свою хатку. Отряхнулись внизу, обсушились.

– Ну как, – говорят, – как ты себя чувствуешь, зайчонок?

– У вас всё очень хорошо, – говорит Листопадничек. – Но мне нельзя долго здесь оставаться. Мне пора в лес.

– Что делать, – говорит Бобр, – если нужно, ступай. Выход из нашей хатки теперь один – под водою. Если научился хорошо плавать и нырять – пожалуйста.

Сунул Листопадничек лапку в холодную воду:

– Бррр! Ах, какая холодная вода! Уж лучше, пожалуй, у вас на всю зиму останусь, я не хочу в воду.

– Ладно, оставайся, – говорит Бобр. – Мы очень рады. Будешь у наших бобряток нянькой, будешь им корм приносить из кладовой. А мы пойдём на реку работать, деревья валить. Мы звери трудолюбивые.

Остался Листопадничек в бобровой хатке. Проснулись бобрятки, пищат, проголодались. Целую охапку ивовых мягких веток притащил для них из кладовой Листопадничек. Очень обрадовались бобрятки, стали глодать ивовые ветки – быстро-быстро. Зубы у бобров острые, только щепки летят. Обглодали, опять пищат, есть просят.

Намучился Листопадничек, таская из кладовой тяжёлые ветки. Поздно вернулись бобры, стали прибирать свою хатку. Любят бобры чистоту и порядок.

– А теперь, – сказали они зайчонку, – пожалуйста, садись с нами кушать.

– Где у вас репка лежит? – спрашивает Листопадничек.

– Нет у нас репки, – отвечают бобры. – Бобры ивовую и осиновую кору кушают.

Отведал зайчонок бобрового кушанья. Горькой показалась ему твёрдая ивовая кора.

«Эх, видно, не видать мне больше сладкой репки!» – подумал листопадничек-зайчонок.

На другой день, когда ушли бобры на работу, запищали бобрята – есть просят.

Побежал Листопадничек в кладовую, а там у норы незнакомый зверь сидит, весь мокрый, в зубах большущая рыбина. Испугался Листопадничек страшного зверя, стал изо всех сил колотить лапками в стену, звать старых бобров.

Услыхали бобры шум, мигом явились. Выгнал старый Бобр из норы незваного гостя.

– Это разбойница выдра, – сказал Бобр, – она нам делает много зла, портит и разоряет наши плотины. Только ты не робей, зайчонок: выдра теперь не скоро покажется в нашей хатке. Я ей хороших тумаков надавал.

Выгнал Бобр выдру, а сам – в воду. И опять остался Листопадничек с бобрятами в сырой тёмной хатке.

Много раз слышал он, как подходила к хатке, принюхиваясь, хитрая лисица, как бродила возле хатки злая рысь.

Жадная росомаха пробовала ломать хатку.

За долгую зиму большого страху натерпелся листопадничек-зайчонок. Часто вспоминал он своё тёплое гнездо, старую мать-зайчиху.

Раз случилась на лесной речке большая беда. Ранней весною прорвала вода построенную бобрами большую плотину. Стало заливать хатку.

– Вставайте! Вставайте! – закричал старый Бобр. – Это выдра испортила нашу плотину.

Бросились вниз бобрята – бултых в воду! А вода всё выше и выше. Подмочила зайчонку хвостик.

– Плыви, зайчонок! – говорит старый Бобр. – Плыви, спасайся, а то пропадёшь!

У Листопадничка со страху хвостик дрожит. Очень боялся холодной воды робкий зайчонок.

– Ну что с тобой делать? – сказал старый Бобр. – Садись на мой хвост да держись крепче. Я научу тебя плавать и нырять.

Уселся зайчонок на широкий бобровый хвост, крепко лапками держится. Нырнул Бобр в воду, хвостом вильнул, – не удержался, как пуля вылетел Листопадничек из воды. Волей-неволей пришлось к берегу плыть самому. Вышел на берег, фыркнул, встряхнулся и – со всех ног на родное болото.

А старая зайчиха с зайчатами спала в своём гнезде.

Обрадовался Листопадничек, прижался к матери.

Не узнала зайчиха своего зайчонка:

– Ай, ай, кто это?

– Это я, – сказал Листопадничек. – Я из воды. Мне холодно, я очень озяб.

Обнюхала, облизала Листопадничка зайчиха, положила спать в тёплое гнездо. Крепко-крепко заснул возле матери в родном гнезде Листопадничек.

Утром собрались слушать Листопадничка зайцы со всего болота. Рассказал он братьям и сёстрам, как бегал за журавлями в тёплые страны, как жил у бобров, как научил его старый Бобр плавать и нырять. С тех пор по всему лесу прослыл Листопадничек самым храбрым и отчаянным зайцем.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=604084&p=1

Иван Соколов-Микитов — На теплой земле (сборник)

Книга известного писателя рассказывает о русской природе: о деревьях, травах, цветах, о птицах и животных, обитателях наших лесов.

Для среднего школьного возраста.

Содержание:

© Соколов-Микитов И. С., наследники, 1954

© Жехова К., предисловие, 1988

© Бастрыкин В., иллюстрации, 1988

© Оформление серии. Издательство «Детская литература», 2005

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Шестьдесят лет активной творческой деятельности в бурном XX столетии, полном стольких событий и потрясений, – таков итог жизни замечательного советского писателя Ивана Сергеевича Соколова-Микитова.

Детство его прошло на Смоленщине, с ее милой, истинно русской природой. В те времена в деревне еще сохранялся старинный быт и уклад. Первыми впечатлениями мальчика были праздничные гулянья, деревенские ярмарки. Именно тогда сросся он с родной землей, с ее бессмертной красотой.

Когда Ване исполнилось десять лет, его отдали в реальное училище. К сожалению, это заведение отличалось казенщиной, и учение шло плохо. Весной запахи пробудившейся зелени неудержимо влекли мальчика за Днепр, на его берега, покрывавшиеся нежной дымкой распустившейся листвы.

Из пятого класса училища Соколов-Микитов был исключен «по подозрению в принадлежности к ученическим революционным организациям». Поступить с «волчьим билетом» куда-либо было невозможно.

Единственным учебным заведением, где не требовалось свидетельства о благонадежности, оказались петербургские частные сельскохозяйственные курсы, куда через год он смог попасть, хотя, как признавался писатель, большого влечения к сельскому хозяйству он не испытывал, как, впрочем, и не испытывал он никогда влечения к оседлости, собственности, домоседству…

Скучные курсовые занятия вскоре оказались не по душе Соколову-Микитову – человеку с беспокойным, неусидчивым характером. Устроившись в Ревеле (ныне Таллин) на пароход торгового флота, он в течение нескольких лет скитался по белу свету. Видел многие города и страны, побывал в европейских, азиатских и африканских портах, близко сошелся с трудовыми людьми.

Первая мировая война застала Соколова-Микитова на чужбине. С большим трудом добрался он из Греции на родину, а потом ушел добровольцем на фронт, летал на первом русском бомбардировщике «Илья Муромец», служил в санитарных отрядах.

В Петрограде встретил Октябрьскую революцию, затаив дыхание слушал в Таврическом дворце выступление В. И. Ленина. В редакции «Новой жизни» познакомился с Максимом Горьким и другими писателями. В эти переломные для страны годы Иван Сергеевич становится профессиональным литератором.

После революции – недолгая работа учителем единой трудовой школы в родных смоленских местах. К этому времени Соколов-Микитов уже опубликовал первые рассказы, замеченные такими мастерами, как И. Бунин и А. Куприн.

«Теплая земля» – так назвал писатель одну из своих первых книг. И более точное, более емкое название найти было бы трудно! Ведь родная русская земля действительно теплая, потому что она согрета теплом человеческого труда и любви.

Ко времени первых полярных экспедиций относятся рассказы Соколова-Микитова о походах флагманов ледокольного флота «Георгий Седов» и «Малыгин», положивших начало освоению Северного морского пути.

На одном из островов Северного Ледовитого океана именем Ивана Сергеевича Соколова-Микитова была названа бухта, где он нашел буек погибшей экспедиции Циглера, судьба которой до того момента была неизвестна.

Несколько зим провел Соколов-Микитов на берегах Каспия, путешествовал по Кольскому и Таймырскому полуостровам, Закавказью, горам Тянь-Шаня, Северному и Мурманскому краям. Он бродил по дремучей тайге, видел степь и знойную пустыню, исколесил все Подмосковье. Каждая такая поездка не только обогащала его новыми мыслями и переживаниями, но и запечатлевалась им в новых произведениях.

Читайте также:  Совместимость стрельца

Сотни рассказов и повестей, очерков и зарисовок подарил людям этот человек доброго таланта. Богатством и щедростью души озарены страницы его книг.

Творчество Соколова-Микитова близко и к аксаковской, и к тургеневской, и к бунинской манере. Однако в его произведениях есть свой особый мир: не стороннее наблюдательство, а живое общение с окружающей жизнью.

Об Иване Сергеевиче в энциклопедии написано: «Русский советский писатель, моряк, путешественник, охотник, этнограф». И хотя дальше стоит точка, но список этот можно было бы продолжить: учитель, революционер, солдат, журналист, полярник.

Книги Соколова-Микитова написаны певучим, богатым и в то же время очень простым языком, тем самым, которому писатель научился еще в детские годы.

В одной из автобиографических заметок он писал: «Я родился и рос в простой трудовой русской семье, среди лесных просторов Смоленщины, чудесной и очень женственной ее природы. Первые услышанные мною слова – были народные яркие слова, первая музыка, которую я услышал, – народные песни, которыми был некогда вдохновлен композитор Глинка».

В поисках новых изобразительных средств писатель еще в двадцатые годы прошлого века обращается к своеобразному жанру кратких (не коротких, а именно кратких) рассказов, которые он удачно окрестил былицами.

Неискушенному читателю эти былицы могут показаться простыми заметками из записной книжки, сделанными на ходу, на память о поразивших его событиях и характерах.

Лучшие образцы таких кратких невыдуманных рассказов мы уже видели у Л. Толстого, И. Бунина, В. Вересаева, М. Пришвина.

Соколов-Микитов в своих былицах идет не только от литературной традиции, но и от народного творчества, от непосредственности устных рассказов.

Для его былиц «Рыжие и вороные», «Себе на гроб», «Страшный карлик», «Разженихи» и других характерна необычайная емкость и меткость речи. Даже в так называемых охотничьих рассказах у него на первом плане человек. Здесь он продолжает лучшие традиции С. Аксакова и И. Тургенева.

Читая небольшие рассказы Соколова-Микитова про смоленские места («На речке Невестнице») или про птичьи зимовья на юге страны («Ленкорань»), невольно проникаешься возвышенными ощущениями и мыслями, чувство восхищения родной природой переходит в нечто другое, более благородное, – в чувство патриотизма.

«Творчество его, имея истоком малую родину (то есть Смоленщину), принадлежит большой Родине, нашей великой земле с ее необъятными просторами, неисчислимыми богатствами и разнообразной красотой – от севера до юга, от Балтики до Тихоокеанского побережья», – говорил о Соколове-Микитове А. Твардовский.

Не все люди способны чувствовать и понимать природу в органической связи с человеческим настроением, а просто и мудро живописать природу могут лишь немногие. Столь редким даром обладал Соколов-Микитов. Эту любовь к природе и к людям, живущим с ней в дружбе, он умел передать и совсем юному своему читателю.

Нашей дошкольной и школьной детворе давно полюбились его книжки: «Кузовок», «Домик в лесу», «Лисьи увертки»… А как живописны его рассказы об охоте: «На глухарином току», «Натяге», «Первая охота» и другие.

Читаешь их, и кажется, что ты сам стоишь на лесной опушке и, затаив дыхание, следишь за величественным полетом вальдшнепа или в ранний, предрассветный час прислушиваешься к загадочной и волшебной песне глухаря…

Писательница Ольга Форш говорила: «Читаешь Микитова и ждешь: вот-вот застучит над головой дятел или выскочит зайчишка из-под стола; как это у него здорово, по-настоящему рассказано!»

Творчество Соколова-Микитова автобиографично, но не в том смысле, что он писал только о себе, а потому, что рассказывал всегда и обо всем как очевидец и участник тех или иных событий. Это придает его произведениям яркую убедительность и ту документальную достоверность, которые так привлекают читателя.

«Мне посчастливилось сблизиться с Иваном Сергеевичем в ранние годы его литературной работы, – вспоминал К. Федин. – Это было вскоре после Гражданской войны. На протяжении полувека он настолько посвящал меня в свою жизнь, что мне иногда кажется – она стала моей.

Он никогда не задавался целью написать подробно свою биографию. Но он из тех редких художников, жизнь которых как бы сложила собою все, что им написано».

Источник: https://profilib.net/chtenie/68771/ivan-sokolov-mikitov-na-teploy-zemle-sbornik.php

Соколов-Микитов «Зима» — работа с читательским дневником

Соколов-Микитов

Иван Сергеевич Соколов-Микитов “Зима” – это первый рассказ, который мой сын вписал в свой читательский дневник. В этой статье я покажу как мы разбираем прочитанное, какое изложение произведения сделал ребенок. Также представлю дополнительные материалы, которые помогут разнообразить и дополнить занятие.

Здравствуйте уважаемые читатели, мы начинаем работу с читательским дневником. Сегодня разберем первый рассказ из книги издательства Речь, которую я описала в отдельной статье. Данное произведение короткое, понятное для восприятия ребенком (моему сыну сейчас 6 лет 4 месяца), именно с него мы и начнем учиться делать мини-анализ прочитанного.

Читаем текст

Иван Сергеевич написал данное повествование поющим, спокойным языком, используя периодически незнакомые для современных детей слова. В книге учтиво сделаны сноски с расшифровкой, вы можете увидеть их внизу страницы, кликнув на фото.

Фото увеличивается при клике

Работаем с читательским дневником

Есть много видов их заполнения, наш создан ориентируясь на уровень моего шестилетнего ребенка. Биография писателя пройдена нами отдельно, вы можете посмотреть ее в этой статье.

Ф.И.О. автора: Иван Сергеевич Соколов-Микитов
Название произведения: Зима
Число страниц: 1
Жанр: рассказ
Дата: 2 марта 2017
Как прочитано: вслух

Вопрос-ответ

Детям дошкольного и младшего школьного возраста можно, и даже нужно, помогать с заполнением дневника. Наш процесс таков: когда мой сын читал текст, я просто молчала, не перебивая. Затем задала наводящие вопросы, прося найти фразы в произведении, которые могут подтвердить его ответы. Мы обсудили прочитанное и сын записал краткую зарисовку.

Порой легче работать с текстами бОльшего объема, в них развиваются определенные события, которые проще вычленить. Тем не менее, я не заметила проблем у ребенка, ответить на мои вопросы по рассказу “Зима”.

Где и когда происходит действие? Зимой, в лесу.
Кто основные герои рассказа?

  • зайчишка-беляк с черным кончиком хвоста;
  • горностай;
  • старый лисовин (лис);
  • разбойники-волки;
  • лоси.

Понравившаяся фраза:

С чем автор сравнивает снег? С белой скатертью в узорах.
Как ты думаешь, что это могут быть за узоры? Это следы птиц и животных.
Так чьи же они? (тренируем правильное употребление)

  • заячьи;
  • горностая;
  • лисьи;
  • волчьи;
  • лосиные.

Где прошли волки? По самому краю поля.
Через что перешли лоси? Через широкую наезженную дорогу.
Тебе понравился рассказ? Да.

Изложение прочитанного

Вся предыдущая работа проводится для того, чтобы дитя осознало главные мысли автора. А у родителя появляется возможность увидеть, понял ли ребенок суть произведения. Только после этого можно приступать к его описанию.

Хоть это и первый раз в жизни сына, мне хотелось увидеть его собственный потенциал. Поэтому, попросив сделать запись в читательском дневнике, я просто вышла из комнаты. Так я смогла понять что имеем на данный момент, над чем нужно работать, и в дальнейшем смогу брать этот текст за отправную точку. Вот что получилось у Александра.

Развлекательная страничка

Обычно в дневнике юного читателя имеется место для рисунка, кроссворда или какого-то другого занятия по теме прочитанного. В этот раз мне показалось логичным дать возможность увидеть то о чем пишет прозаик. Я подготовила фото описанных им животных и их “узоры” на снегу. Всё это совсем несложно найти в картинках интернета. Александр сопоставил увиденное и вклеил на развороте.

Дополнительные материалы

После окончания занятия, мы посмотрели мультфильмы о зимних месяцах с Тетушкой Совой.

На этом наше первое подобное занятие завершено, но это только начало пути в серьезный мир литературы. Соколов Микитов “Зима” записано в читательский дневник.

А мы продолжим работу с рассказами данного автора, и я постараюсь один раз в неделю, делать отчет на блоге.

Если вы хотите подготовить своих детей к урокам литературы, и самое главное, дать им культурную базу, подписывайтесь на рассылку, будем делать это вместе, делиться мыслями, идеями и результатами.

Источник: http://www.millionairekids.ru/sokolov-mikitov-zima/

Рассказы российских писателей о красоте зимы

Зима вьюжная

Соколов-Микитов И.

I
Пролетело жаркое лето, прошла золотая осень, выпал снег — пришла зима. Подули холодные ветры. Голые стояли в лесу деревья — ждали зимней одежды. Ели и сосны стали ещё зеленее.

Много раз большими хлопьями начинал падать снег, и, просыпаясь, люди не узнавали поля, такой необыкновенный свет светил в окно. По первой пороше охотники пошли на охоту.

И целыми днями слышался по лесу заливистый лай собак.

II
Протянулся через дорогу и скрылся в ельнике заячий разгонистый след. Лисий, строчёный, лапка за лапкой, вьётся вдоль дороги. Белка перебежала дорогу и, вздёрнув пушистым хвостом, махнула на ёлку. На вершинах ёлок грозди тёмно-лиловых шишек. Прыгают по шишкам бойкие птички — клесты. А внизу, на рябине, рассыпались грудастые краснозобые снегири.

III
Лучше всех в лесу лежебоке-медведю. С осени приготовил запасливый Мишка берлогу. Наломал мягких еловых веточек-лапок, надрал пахучей смолистой коры. Тепло и уютно в медвежьей лесной квартире. Лежит Мишка, с боку на бок переворачивается. Не слышно ему, как подошёл к берлоге осторожный охотник.

Зимняя ночь

Соколов-Микитов И.

Наступила ночь в лесу. По стволам и сучьям толстых деревьев постукивает мороз, хлопьями осыпается лёгкий серебряный иней. В тёмном высоком небе видимо-невидимо рассыпались яркие зимние звёзды. Тихо, беззвучно в зимнем лесу и на лесных снежных полянах.

Но и в морозные зимние ночи продолжается скрытая жизнь в лесу. Вот хрустнула и сломалась мёрзлая ветка — это пробежал под деревьями, мягко подпрыгивая, заяц-беляк. Вот что-то ухнуло и страшно вдруг захохотало: где-то закричал филин. Завыли и замолчали волки.

По алмазной скатерти снегов, оставляя узоры следов, пробегают лёгкие ласки, охотятся за мышами хорьки, бесшумно пролетают над снежными сугробами совы.

Как сказочный часовой, уселся на голом суку головастый серый совёнок. В ночной темноте он один слышит и видит, как идёт в зимнем лесу скрытая от людей жизнь.

Читайте также:  1 мая. история и традиции первомая

Новый год

Вагнер Н.П.

С Новым годом! С Новым годом! И все веселы и рады его рождению.

Он родился ровно в полночь! Когда старый год — седой, дряхлый старикашка — укладывается спать в темный архив истории, тогда Новый год только, только что открывает свои младенческие глаза и на весь мир смотрит с улыбкой.

И все ему рады, веселы, счастливы и довольны. Все поздравляют друг друга, все говорят:
— С Новым годом! С Новым годом!

Он родится при громе музыки, при ярком свете ламп и канделябр. Пробки хлопают! Вино льется в бокалы, и всем весело, все чокаются бокалами и говорят:
— С Новым годом! С Новым годом!

А утром, когда румяное морозное солнце Нового года заблестит миллионами бриллиантовых искорок на тротуарах, домах, лошадях, вывесках, деревьях; когда розовый нарядный дым полетит из всех труб, а розовый пар из всех морд и ртов,— тогда весь город засуетится, забегает. Заскрипят, покатятся кареты во все стороны, полетят санки, завизжат полозья на лощеном снегу. Все поедут, побегут друг к другу поздравлять с рождением Нового года.

Вот большая широкая улица! По тротуарам взад и вперед снует народ. Медленно, важно проходят теплые шубы с бобровыми воротниками. Бегут шинелишки и заплатанные пальтишки. Мерной, скорой поступью — в ногу: раз, два, раз, два — бегут, маршируют бравые солдатики…

Котя

Вагнер Н.П.

Знаешь, как косой зайка скачет зимой по сугробам?

Ветерок в зимнее время злой-презлой. Он так тебя проберет насквозь, нащиплет и нос, и уши, и щеки, что просто хоть плачь. Дует ветер, метет и такие сугробы везде нанесет, что ни пройти, ни проехать. Натворит чудес и стихнет, успокоится, рад и доволен, спит-лежит.

А солнышко так и засияет бриллиантиками по снегу. И вот, в это самое тихое, солнечное времечко, косой вскочит и начнет прыгать и бегать — обрадуется солнцу и тихой погоде. Скакнет на сугроб и провалится, выскочит, потрет мордочку, ушки, лапки отряхнет, поводит усами и опять зальется: побежит кубарем, колесом.

Прыг, скок! прыг, скок! То-то раздолье!

Мороз. (Из рассказа «Сосны»)

Бунин И.А.

Утро. Выглядываю в кусочек окна, не зарисованный морозом, и не узнаю леса. Какое великолепие и спокойствие!
Над глубокими, свежими и пушистыми снегами, завалившими чащи елей, — синее, огромное и удивительно нежное небо… Солнце ещё за лесом, просека в голубой тени.

В колеях санного следа, смелым и чётким полукругом прорезанного от дороги к дому, тень совершенно синяя. А на вершинах сосен, на их пышных зелёных венцах уже играет золотистый солнечный свет…Две галки звонко и радостно сказали что-то друг другу.

Одна из них с разлёту опустилась на самую верхнюю веточку густо-зелёной, стройной ели, закачалась, едва не потеряв равновесия,— и густо посыпалась и стала медленно опускаться радужная снежная пыль.

Галка засмеялась от удовольствия, но тотчас же смолкла… Солнце поднимается, и всё тише становится в просеке…

Снег идёт

Воронкова Л.

Подули студёные ветры, и зима загудела в трубу: «Я иду-у-у… Я бреду-у-у…!»

Зачерствела грязь на дороге, стала жёсткой, как камень. Лужицы промёрзли до дна. Вся деревня стала тёмная, скучная — и дорога, и избы, и огород. Таня сидела дома, играла в куклы и на улицу не глядела. Но пришла бабушка с колодца и сказала:
— Вот и снежок пошёл!

Таня подбежала к окну:
Где снежок пошёл?

За окном густо падали и кружились снежинки, так густо, что сквозь них даже соседнего двора не было видно. Таня схватила платок и выбежала на крыльцо:
— Снег идёт!

Всё небо и весь воздух были полны снежинок. Снежинки летели, падали, кружились и снова падали. Они ложились на чёрствую грязь на дороге. И на все деревенские крыши. И на деревья. И на ступеньки крыльца.

И на зелёный байковый Танин платок… Таня подставила ладонь — они и на ладонь упали. Когда снежинки летят, они как пух. А когда разглядишь поближе, то увидишь звёздочки, и все они разные. У одной лучики зубчатые, у другой — острые, как стрелки.

Но разглядывать их долго не пришлось — снежинки растаяли на тёплой ладони.

После обеда Таня вышла гулять и не узнала свою деревню. Стала она вся белая — и крыши белые, и дорога белая, и огород белый, и лужок белый… А потом выглянуло солнышко, и снег заблестел. И Тане стало так весело, будто праздник наступил.

Она побежала к Алёнке и застучала в окно:
— Алёнка, выходи скорее —к нам зима пришла!

Зимний дуб (отрывки)

Нагибин Юрий Маркович

Едва они вступили в лес, как сразу очутились в мире спокойствия и особой тишины.

Кругом было бело, деревья все убраны снегом до самого малого сучка. Лишь в вышине чернели обдутые ветром верхушки берёз, и их тонкие веточки казались нарисованными тушью на синей глади неба.

Тропинка бежала вдоль ручья. Иногда деревья расступались, открывая солнечные весёлые полянки, перечёркнутые заячьим следом. Попадались и крупные следы какого-то большого зверя. Следы уходили в самую чащобу, в бурелом.

— Сохатый прошёл! — словно о добром знакомом сказал мальчик, увидев, что Анна Васильевна заинтересовалась следами.— Только вы не бойтесь,— добавил он, увидев, как учительница всматривалась в глубь леса,— лось — он смирный.

— А ты его видел? — спросила учительница.

— Самого?.. Живого?..— Савушкин вздохнул.— Нет, не видел,— с какой-то затаённой грустью сказал он.

Дорожка вновь сбежала к ручью. Местами ручей был застелен толстым снеговым одеялом, местами припорошён снегом, через который виднелся лёд, а порой среди снега и льда проглядывала тёмная живая вода.

— А почему он не замёрз? — спросила Анна Васильевна.

— В нём тёплые ключи бьют. Вон видите струйку?

Анна Васильевна, наклонившись над полыньёй, разглядывала тоненькую струйку, которая поднималась со дна и, не достигая поверхности ручья, лопалась мелкими пузырьками.

— Этих ключей страсть как много,— с увлечением сказал Савушкин, как будто все он их пересчитал.— Ручей под снегом живой…

Он разметал валенком снег, и показалась дегтярно-чёрная, но такая прозрачная вода.

Анна Васильевна сбросила в воду снег. Снег не растаял, а повис в воде студенистой массой. Это ей так понравилось, что она стала носком ботика сбрасывать в ручей снег, радуясь, как журчит, как живой, ручей и уносит комочки снега. За этим занятием она не заметила, как Савушкин ушёл вперёд и, усевшись на сук, нависший над ручьём, дожидается её.

— Смотри, какой лёд тонкий, даже течение видно!

— Нет, Анна Васильевна! Это не течение видно, а тень, это я сук раскачал, вот тень и ходит. А кажется, что это течение.

Анна Васильевна прикусила язык. Пожалуй, здесь, в лесу, ей лучше помалкивать. И они продолжали идти по чуть заметной тропинке. Тропинка обогнула куст боярышника, и лес сразу раздался в стороны: посреди поляны в белых, сверкающих одеждах стоял дуб, огромный и величественный, как собор.

Казалось, деревья почтительно расступились, чтобы дать ему развернуться во всей силе. Его нижние ветви раскинулись над поляной. Снег набился в глубокие морщины коры, и толстый, в три обхвата ствол казался на солнце прошитым серебряными нитями. Листва, усохнув по осени, почти не облетела.

Дуб до самой вершины был покрыт сухими коричневыми листьями, присыпанными снегом.

— Так вот он, зимний дуб! — вырвалось у Анны Васильевны.

Он весь блестел мириадами крошечных звёздочек, переливающихся, сверкающих в листьях, на стволе, и светился необыкновенным светом. Он казался ей в своём зимнем сне сказочным, живущим какой-то своей особенной, сказочной жизнью.

Нисколько не ведая, что творится в душе учительницы, Савушкин возился у подножия дуба, запросто обращаясь с ним, как со своим старым знакомцем.

— Анна Васильевна, поглядите!..

Он с усилием отвалил глыбу снега, облипшую снизу землёй с остатками прошлогодних трав. Там, в ямке, лежал шарик, обёрнутый паутинно-тонкими сопревшими листьями. Сквозь листья торчали острые иголки.

— Это ёж! — с удивлением воскликнула Анна Васильевна.

— Вон как укутался! — сказал Савушкин и заботливо прикрыл ежа старой листвой.

Затем он раскопал снег у другого корня. Открылся маленький гротик с бахромой сосулек на своде. В нём сидела коричневая лягушка, будто сделанная из картона; её натянутая по косточкам кожа казалась лакированной. Савушкин потрогал лягушку, та не шевельнулась.

— Притворяется,— засмеялся он,— будто мёртвая. А дай солнышку пригреть, и заскачет ой-ой как!

Савушкин продолжал водить Анну Васильевну по своему мирку. Подножие дуба приютило ещё многих постояльцев: жуков, ящериц, каких-то козявок.

Одни хоронились под корнями, другие забились в трещины коры; отощавшие, словно пустые внутри, они в непробудном сне перемогали зиму.

Сильное, переполненное жизнью дерево скопило вокруг себя столько живого тепла, что бедное зверьё и крошечные, невесомые насекомые не могли себе сыскать лучшего жилья на зиму.

…Отойдя недалеко, Анна Васильевна в последний раз оглянулась на дуб, бело-розовый в закатных лучах солнца, и увидела у подножия его небольшую тёмную фигурку: Савушкин не ушёл, он издали охранял свою учительницу.

И всей теплотой сердца Анна Васильевна поняла, что самым удивительным в этом лесу был не зимний дуб, а маленький человек в разношенных валенках, чинёной небогатой одёжке, сын погибшего за Родину солдата и «душевой нянечки», чудесный и загадочный человек будущего.

Она помахала ему рукой и тихо двинулась по извилистой тропинке… Какие думы таились у неё и у мальчика, оставшегося около зимнего дуба, что чувствовал каждый из них?.. Да, многое можно открыть для себя на глухой тропинке…

Источник: http://stranakids.ru/rasskazy-rossiiskikh-pisatelei-o-zime/3/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector