Стихи лермонтова для 2 класса

Стихи Лермонтова для 2 класса

Стихи о природе Лермонтов

15 стихотворений Лермонтова о природе

Все тихо — полная луна…

Все тихо — полная луна Блестит меж ветел над прудом, И возле берега волна

С холодным резвится лучом.

Лермонтов М.

***

Посреди небесных тел…

Посреди небесных тел Лик луны туманный, Как он кругл и как он бел,

Точно блин с сметаной.

Кажду ночь она в лучах Путь проходит млечный. Видно, там на небесах

Масленица вечно!

Лермонтов М.

***

Утёс

Ночевала тучка золотая На груди утеса-великана; Утром в путь она умчалась рано, По лазури весело играя; Но остался влажный след в морщине Старого утеса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко

И тихонько плачет он в пустыне.

Лермонтов М.

***

На севере диком стоит одиноко…

На севере диком стоит одиноко На голой вершине сосна, И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим Одета, как ризой, она. И снится ей все, что в пустыне далекой, В том крае, где солнца восход, Одна и грустна на утесе горючем

Прекрасная пальма растет.

Лермонтов М.

***

Осень

Листья в поле пожелтели, И кружатся и летят; Лишь в бору поникши ели Зелень мрачную хранят. Под нависшею скалою, Уж не любит, меж цветов, Пахарь отдыхать порою От полуденных трудов. Зверь, отважный, поневоле Скрыться где-нибудь спешит. Ночью месяц тускл, и поле

Сквозь туман лишь серебрит.

Лермонтов М.

***

Утро на Кавказе

Светает — вьется дикой пеленой Вокруг лесистых гор туман ночной; Еще у ног Кавказа тишина; Молчит табун, река журчит одна. Вот на скале новорожденный луч Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч, И розовый по речке и шатрам Разлился блеск, и светит там и там: Так девушки, купаяся в тени, Когда увидят юношу они, Краснеют все, к земле склоняют взор:

Но как бежать, коль близок милый вор!..

Лермонтов М.

***

Весна

Когда весной разбитый лед Рекой взволнованной идет, Когда среди лугов местами Чернеет голая земля, И мгла ложится облаками На полуюные поля, Мечтанье злое грусть лелеет В душе неопытной моей; Гляжу, природа молодеет, Не молодеть лишь только ей; Ланит спокойных пламень алый С собою время уведет, И тот, кто так страдал, бывало,

Любви к ней в сердце не найдет.

Лермонтов М.

***

Тучи

Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

Кто же вас гонит: судьбы ли решение? Зависть ли тайная? злоба ль открытая? Или на вас тяготит преступление?

Или друзей клевета ядовитая?

Нет, вам наскучили нивы бесплодные… Чужды вам страсти и чужды страдания; Вечно холодные, вечно свободные,

Нет у вас родины, нет вам изгнания.

Лермонтов М.

***

Вечер после дождя

Гляжу в окно: уж гаснет небосклон, Прощальный луч на вышине колонн, На куполах, на трубах и крестах Блестит, горит в обманутых очах; И мрачных туч огнистые края Рисуются на небе как змея, И ветерок, по саду пробежав, Волнует стебли омоченных трав… Один меж них приметил я цветок, Как будто перл, покинувший восток, На нем вода блистаючи дрожит, Главу свою склонивши, он стоит, Как девушка в печали роковой: Душа убита, радость над душой; Хоть слезы льет из пламенных очей,

Но помнит все о красоте своей.

Лермонтов М.

***

Кто в утро зимнее, когда валит…

Кто в утро зимнее, когда валит Пушистый снег, и красная заря На степь седую с трепетом глядит, Внимал колоколам монастыря; В борьбе с порывным ветром, этот звон Далеко им по небу унесён, И путникам он нравился не раз, Как весть кончины иль бессмертья глас. И этот звон люблю я! — он цветок Могильного кургана, мавзолей, Который не изменится; ни рок, Ни мелкие несчастия людей Его не заглушат; всегда один, Высокой башни мрачный властелин, Он возвещает миру все, но сам

Сам чужд всему, земле и небесам.

Лермонтов М.

***

Гроза

Ревет гроза, дымятся тучи Над темной бездною морской, И хлещут пеною кипучей, Толпяся, волны меж собой. Вкруг скал огнистой лентой вьется Печальной молнии змея, Стихий тревожный рой мятется — И здесь стою недвижим я.

Стою — ужель тому ужасно Стремленье всех надземных сил, Кто в жизни чувствовал напрасно И жизнию обманут был? Вокруг кого, сей яд сердечный, Вились сужденья клеветы, Как вкруг скалы остроконечной, Губитель-пламень, вьешься ты? О нет! — летай, огонь воздушный, Свистите, ветры, над главой; Я здесь, холодный, равнодушный,

И трепет не знаком со мной.

Лермонтов М.

***

Солнце осени

Люблю я солнце осени, когда, Меж тучек и туманов пробираясь, Оно кидает бледный мертвый луч На дерево, колеблемое ветром, И на сырую степь.

Люблю я солнце, Есть что-то схожее в прощальном взгляде Великого светила с тайной грустью Обманутой любви; не холодней Оно само собою, но природа И все, что может чувствовать и видеть, Не могут быть согреты им; так точно И сердце: в нем все жив огонь, но люди Его понять однажды не умели, И он в глазах блеснуть не должен вновь И до ланит он вечно не коснется. Зачем вторично сердцу подвергать

Себя насмешкам и словам сомненья?

Лермонтов М.

***

Когда волнуется желтеющая нива…

Когда волнуется желтеющая нива, И свежий лес шумит при звуке ветерка, И прячется в саду малиновая слива Под тенью сладостной зелёного листка; Когда росой обрызганный душистой, Румяным вечером иль утра в час златой Из-под куста мне ландыш серебристый Приветливо кивает головой; Когда студеный ключ играет по оврагу И, погружая мысль в какой-то смутный сон, Лепечет мне таинственную сагу Про мирный край, откуда мчится он: Тогда смиряется души моей тревога, Тогда расходятся морщины на челе, И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу бога!..

Лермонтов М.

***

Прекрасны вы, поля земли родной

Прекрасны вы, поля земли родной, Еще прекрасней ваши непогоды; Зима сходна в ней с первою зимой Как с первыми людьми ее народы!.. Туман здесь одевает неба своды! И степь раскинулась лиловой пеленой, И так она свежа, и так родня с душой,

Как будто создана лишь для свободы…

Но эта степь любви моей чужда; Но этот снег летучий серебристый И для страны порочной — слишком чистый Не веселит мне сердца никогда. Его одеждой хладной, неизменной Сокрыта от очей могильная гряда

И позабытый прах, но мне, но мне бесценный.

Лермонтов М.

***

Ветка Палестины

Скажи мне, ветка Палестины: Где ты росла, где ты цвела, Каких холмов, какой долины

Ты украшением была?

У вод ли чистых Иордана Востока луч тебя ласкал, Ночной ли ветр в горах Ливана

Тебя сердито колыхал?

Молитву ль тихую читали, Иль пели песни старины, Когда листы твои сплетали

Солима бедные сыны?

И пальма та жива ль поныне? Все так же ль манит в летний зной Она прохожего в пустыне

Широколиственной главой?

Или в разлуке безотрадной Она увяла, как и ты, И дольний прах ложится жадно

На пожелтевшие листы?..

Поведай: набожной рукою Кто в этот край тебя занес? Грустил он часто над тобою?

Хранишь ты след горючих слез?

Иль, божьей рати лучший воин, Он был с безоблачным челом, Как ты, всегда небес достоин

Перед людьми и божеством?..

Заботой тайною хранима Перед иконой золотой, Стоишь ты, ветвь Ерусалима,

Святыни верный часовой!

Прозрачный сумрак, луч лампады, Кивот и крест, символ святой… Все полно мира и отрады

Вокруг тебя и над тобой.

Лермонтов М.

Источник: http://morestihov.ru/stixi-o-prirode/stixi-lermontova-o-prirode.html

Лирическая поэзия М. Ю. Лермонтова. Стихи о природе

Лирическая поэзия М. Ю. Лермонтова. Стихи о природе

Кто в утро зимнее, когда валит

Пушистый снег, и красная заря

На степь седую с трепетом глядит,

Внимал колоколам монастыря;

В борьбе с порывным ветром, этот звон

Далеко им по небу унесён,

И путникам он нравился не раз,

Как весть кончины иль бессмертья глас.

И этот звон люблю я! — он цветок

Могильного кургана, мавзолей,

Который не изменится; ни рок,

Ни мелкие несчастия людей

Его не заглушат; всегда один,

Высокой башни мрачный властелин,

Он возвещает миру все, но сам

Сам чужд всему, земле и небесам.

На севере диком стоит одиноко

На голой вершине сосна,

И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим

Одета, как ризой, она.

И снится ей все, что в пустыне далекой,

В том крае, где солнца восход,

Одна и грустна на утесе горючем

Прекрасная пальма растет.

Листья в поле пожелтели,

И кружатся и летят;

Лишь в бору поникши ели

Зелень мрачную хранят.

Под нависшею скалою,

Уж не любит, меж цветов,

Пахарь отдыхать порою

От полуденных трудов.

Зверь, отважный, поневоле

Скрыться где-нибудь спешит.

Ночью месяц тускл, и поле

Сквозь туман лишь серебрит.

Белеет парус одинокой

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далёкой?

Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер свищет,

И мачта гнётся и скрыпит…

Увы! он счастия не ищет,

И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Прекрасны вы, поля земли родной,

Еще прекрасней ваши непогоды;

Зима сходна в ней с первою зимой

Как с первыми людьми ее народы!..

Туман здесь одевает неба своды!

И степь раскинулась лиловой пеленой,

И так она свежа, и так родня с душой,

Как будто создана лишь для свободы…

Но эта степь любви моей чужда;

Но этот снег летучий серебристый

И для страны порочной — слишком чистый

Не веселит мне сердца никогда.

Его одеждой хладной, неизменной

Сокрыта от очей могильная гряда

И позабытый прах, но мне, но мне бесценный.

Люблю я солнце осени, когда,

Меж тучек и туманов пробираясь,

Оно кидает бледный, мертвый луч

На дерево, колеблемое ветром,

И на сырую степь. Люблю я солнце,

Есть что-то схожее в прощальном взгляде

Великого светила с тайной грустью

Обманутой любви; не холодней

Оно само собою, но природа

И всё, что может чувствовать и видеть,

Не могут быть согреты им; так точно

И сердце: в нем всё жив огонь, но люди

Его понять однажды не умели,

И он в глазах блеснуть не должен вновь

И до ланит он вечно не коснется.

Зачем вторично сердцу подвергать

Себя насмешкам и словам сомненья?

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

Кто же вас гонит: судьбы ли решение?

Зависть ли тайная? злоба ль открытая?

Или на вас тяготит преступление?

Или друзей клевета ядовитая?

Нет, вам наскучили нивы бесплодные…

Чужды вам страсти и чужды страдания;

Вечно-холодные, вечно-свободные,

Нет у вас родины, нет вам изгнания.

Ночевала тучка золотая

На груди утеса-великана;

Утром в путь она умчалась рано,

По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине

Старого утеса. Одиноко

Он стоит, задумался глубоко

И тихонько плачет он в пустыне.

Светает — вьется дикой пеленой

Читайте также:  Классный час во 2 классе. этикет

Вокруг лесистых гор туман ночной;

Еще у ног Кавказа тишина;

Молчит табун, река журчит одна.

Вот на скале новорожденный луч

Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч,

И розовый по речке и шатрам

Разлился блеск, и светит там и там:

Так девушки, купаяся в тени,

Когда увидят юношу они,

Краснеют все, к земле склоняют взор:

Но как бежать, коль близок милый вор!..

Новые и интересные статьи по теме

Источник: https://www.tikitoki.ru/stihi-dlya-detey/liricheskaja-poezija-m-ju-lermontova-stihi-o-prirode

Стихи Лермонтова легко запоминающиеся, маленькие (короткие)

Стихи Лермонтова легко запоминающиеся, маленькие (короткие).

Загрузка…

Стихотворения Лермонтова входят в обязательную школьную программу изучения литературы.

Поэтому детям, нужно заранее подготовиться и ознакомится с некоторыми его стихотворениями. 

В статье даны стихи Лермонтова легко запоминающиеся, маленькие (короткие).

Белеет парус одинокий

Белеет парус одинокой В тумане моря голубом. Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном?

Играют волны, ветер свищет, И мачта гнется и скрипит; Увы! — он счастия не ищет

И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой: А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Дата написания: 1832 год

Как солнце зимнее прекрасно

Как солнце зимнее прекрасно, Когда, бродя меж серых туч, На белые снега напрасно

Оно кидает слабый луч!

Так точно, дева молодая, Твой образ предо мной блестит; Но взор твой, счастье обещая,

Мою ли душу оживит?

Дата написания: 1832 год

Стихи Лермонтова легко запоминающиеся, маленькие (короткие)

Я памятью живу с увядшими мечтами, Виденья прежних лет толпятся предо мной, И образ твой меж них, как месяц в час ночной

Между бродящими блистает облаками.

Мне тягостно твое владычество порой; Твоей улыбкою, волшебными глазами Порабощен мой дух и скован, как цепями,

Что ж пользы для меня, — я не любим тобой.

Я знаю, ты любовь мою не презираешь; Но холодно ее молениям внимаешь;

Так мраморный кумир на берегу морском

Стоит, — у ног его волна кипит, клокочет, А он, бесчувственным исполнен божеством,

Не внемлет, хоть ее отталкивать не хочет.

Дата написания: 1832 год

***

Ночевала тучка золотая На груди утеса-великана; Утром в путь она умчалась рано,

По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине Старого утеса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко

И тихонько плачет он в пустыне.

Дата написания: 1841 год

Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

Кто же вас гонит: судьбы ли решение? Зависть ли тайная? злоба ль открытая? Или на вас тяготит преступление?

Или друзей клевета ядовитая?

Нет, вам наскучили нивы бесплодные.. . Чужды вам страсти и чужды страдания; Вечно-холодные, вечно-свободные,

Нет у вас родины, нет вам изгнания.

Стихи Лермонтова легко запоминающиеся, маленькие (короткие)

Нищий

У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой

От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил

В его протянутую руку.

Так я молил твоей любви С слезами горькими, с тоскою; Так чувства лучшие мои

Обмануты навек тобою!

***

Русалка
Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.
И шумя и крутясь, колебала река
Отраженные в ней облака;
И пела русалка — и звук ее слов
Долетал до крутых берегов.

И пела русалка: На дне у меня
Играет мерцание дня;
Там рыбок златые гуляют стада;
Там хрустальные есть города;
И там на подушке из ярких песков
Под тенью густых тростников
Спит витязь, добыча ревнивой волны,
Спит витязь чужой стороны.

Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей,
И в чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.

Но к страстным лобзаньям, не зная зачем,
Остается он хладен и нем;
Он спит — и, склонившись на перси ко мне,
Он не дышит, не шепчет во сне!
Так пела русалка над синей рекой,
Полна непонятной тоской;
И, шумно катясь, колебала река
Отраженные в ней облака.

Стихи Лермонтова легко запоминающиеся, маленькие (короткие)

Слышу ли голос твой Звонкий и ласковый, Как птичка в клетке,

Сердце запрыгает;

Встречу ль глаза твои Лазурно-глубокие, Душа им навстречу

Из груди просится,

И как-то весело, И хочется плакать,

И так на шею бы.

***

Сидел рыбак веселый
На берегу реки,
И перед ним по ветру
Качались тростники.
Сухой тростник он срезал
И скважины проткнул,
Один конец зажал он,
В другой конец подул.
И, будто оживленный,
Тростник заговорил —
То голос человека
И голос ветра был.

И пел тростник печально:
«Оставь, оставь меня!
Рыбак, рыбак прекрасный,
Терзаешь ты меня!
И я была девицей,
Красавица была,
У мачехи в темнице
Я некогда цвела,
И много слез горючих
Невинно я лила;
И раннюю могилу
Безбожно я звала.
И был сынок любимец
У мачехи моей,
Обманывал красавиц,
Пугал честных людей.

И раз пошли под вечер
Мы на берег крутой
Смотреть на сини волны,
На запад золотой.

Моей любви просил он,—
Любить я не могла,
И деньги мне дарил он,—
Я денег не брала;
Несчастную сгубил он,
Ударив в грудь ножом,
И здесь мой труп зарыл он
На берегу крутом;
И над моей могилой
Взошел тростник большой,
И в нем живут печали
Души моей младой.
Рыбак, рыбак прекрасный,
Оставь же свой тростник.
Ты мне помочь не в силах,
А плакать не привык!»

Вам понравилась статья, поделитесь с друзьями в вашей социальной сети, нажав на кнопку:

Источник: http://limonsu.ucoz.com/publ/populjarnye_zaprosy/stikhi/stikhi_lermontova_legko_zapominajushhiesja_malenkie_korotkie/135-1-0-774

Стихи Лермонтова для 4 класса

Стихи Лермонтова для 4 классаКатегория: Поздравления » Стихи«На севере диком стоит одиноко…»На севере диком стоит одинокоНа голой вершине соснаИ дремлет, качаясь, и снегом сыпучимОдета, как ризой, она.И снится ей всё, что в пустыне далекой -В том крае, где солнца восход,Одна и грустна на утесе горючемПрекрасная пальма растет.

***

Осень

Листья в поле пожелтели,И кружатся и летят;Лишь в бору поникши елиЗелень мрачную хранят.Под нависшею скалою,Уж не любит, меж цветов,Пахарь отдыхать пороюОт полуденных трудов.Зверь, отважный, поневолеСкрыться где-нибудь спешит.Ночью месяц тускл, и полеСквозь туман лишь серебрит.

***

Выхожу один я на дорогу…

Выхожу один я на дорогу;Сквозь туман кремнистый путь блестит;Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,И звезда с звездою говорит.В небесах торжественно и чудно!Спит земля в сияньи голубом…

Что же мне так больно и так трудно?Жду ль чего? жалею ли о чём?Уж не жду от жизни ничего я,И не жаль мне прошлого ничуть;Я ищу свободы и покоя!Я б хотел забыться и заснуть!Но не тем холодным сном могилы…

Я б желал навеки так заснуть,Чтоб в груди дремали жизни силы,Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,Про любовь мне сладкий голос пел,Надо мной чтоб вечно зеленеяТёмный дуб склонялся и шумел.

***

Дума

Печально я гляжу на наше поколенье!Его грядущее — иль пусто, иль темно,Меж тем, под бременем познанья и сомненья,В бездействии состарится оно.Богаты мы, едва из колыбели,Ошибками отцов и поздним их умом,И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны,В начале поприща мы вянем без борьбы;Перед опасностью позорно-малодушны,И перед властию — презренные рабы.

Так тощий плод, до времени созрелый,Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,Висит между цветов, пришлец осиротелый,И час их красоты — его паденья час!Мы иссушили ум наукою бесплодной,Тая завистливо от ближних и друзейНадежды лучшие и голос благородныйНеверием осмеянных страстей.

Едва касались мы до чаши наслажденья,Но юных сил мы тем не сберегли;Из каждой радости, бояся пресыщенья,Мы лучший сок навеки извлекли.Мечты поэзии, создания искусстваВосторгом сладостным наш ум не шевелят;Мы жадно бережем в груди остаток чувства -Зарытый скупостью и бесполезный клад.

И ненавидим мы, и любим мы случайно,Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,И царствует в душе какой-то холод тайный,Когда огонь кипит в крови.И предков скучны нам роскошные забавы,Их добросовестный, ребяческий разврат;И к гробу мы спешим без счастья и без славы,Глядя насмешливо назад.Толпой угрюмою и скоро позабытойНам миром мы пройдем без шума и следа,Не бросивши векам ни мысли плодовитой,Ни гением начатого труда.И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,Потомок оскорбит презрительным стихом,Насмешкой горькою обманутого сынаНад промотавшимся отцом.

***

Кинжал

Люблю тебя, булатный мой кинжал,Товарищ светлый и холодный.Задумчивый грузин на месть тебя ковал,На грозный бой точил черкес свободный.Лилейная рука тебя мне поднеслаВ знак памяти, в минуту расставанья,И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,Но светлая слеза — жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,Исполненны таинственной печали,Как сталь твоя при трепетном огне,То вдруг тускнели, то сверкали.Ты дан мне в спутники, любви залог немой,И страннику в тебе пример не бесполезный:Да, я не изменюсь и буду тверд душой,Как ты, как ты, мой друг железный.

***

Парус

Белеет парус одинокойВ тумане моря голубом!..Что ищет он в стране далекой?Что кинул он в краю родном?..Играют волны — ветер свищет,И мачта гнется и скрыпит…Увы! он счастия не ищетИ не от счастия бежит!Под ним струя светлей лазури,Над ним луч солнца золотой…А он, мятежный, просит бури,Как будто в бурях есть покой!

***

Прощай, немытая Россия…

Прощай, немытая Россия,Страна рабов, страна господ,И вы, мундиры голубые,И ты, им преданный народ.Быть может, за стеной КавказаСокроюсь от твоих пашей,От их всевидящего глаза,От их всеслышащих ушей.

***

Родина

Люблю отчизну я, но странною любовью!Не победит ее рассудок мой.Ни слава, купленная кровью,Ни полный гордого доверия покой,Ни темной старины заветные преданьяНе шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю — за что, не знаю сам -Ее степей холодное молчанье,Ее лесов безбрежных колыханье,Разливы рек ее, подобные морям;Проселочным путем люблю скакать в телегеИ, взором медленным пронзая ночи тень,Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,Дрожащие огни печальных деревень.Люблю дымок спаленной жнивы,В степи ночующий обозИ на холме средь желтой нивыЧету белеющих берез.

С отрадой, многим незнакомой,Я вижу полное гумно,Избу, покрытую соломой,С резными ставнями окно;И в праздник, вечером росистым,Смотреть до полночи готовНа пляску с топаньем и свистомПод говор пьяных мужичков.

***

И скучно и грустно, и некому руку подать

И скучно и грустно, и некому руку податьВ минуту душевной невзгоды…Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..А годы проходят — все лучшие годы!Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда,А вечно любить невозможно.

В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:И радость, и муки, и всё там ничтожно…

Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недугИсчезнет при слове рассудка;И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг —Такая пустая и глупая шутка…

***

Два великана

В шапке золота литогоСтарый русский великанПоджидал к себе другогоИз далёких чуждых стран.За горами, за доламиУж гремел об нём рассказ,И померяться главамиЗахотелось им хоть раз.

И пришёл с грозой военнойТрёхнедельный удалец —И рукою дерзновеннойХвать за Вражеский венец.Но улыбкой роковоюРусский витязь отвечал;Посмотрел — тряхнул главою…

Ахнул дерзкий — и упал!Но упал он в дальнем мореНа неведомый гранит,Там, где буря на простореНад пучиною шумит.

Читайте также:  Капустник. сценарий

***

Листок

Дубовый листок оторвался от ветки родимойИ в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горяИ вот наконец докатился до Чёрного моря.У Чёрного моря чинара стоит молодая,С ней шепчется ветер, зелёные ветви лаская,На ветвях зелёных качаются райские птицы;Поют они песни про славу морской царь-девицы.

И странник прижался у корня чинары высокой;Приюта на время он молит с тоскою глубокой,И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.Один и без цели по свету ношуся давно я,Засох я без тени, увял я без сна и покоя.

Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,Немало я знаю рассказов мудрёных и чудных».«На что мне тебя? — отвечает младая чинара. —Ты пылен и жёлт — и сынам моим свежим не пара.Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?Мой слух утомили давно уж и райские птицы.

Иди себе дальше, о странник! Тебя я не знаю!Я солнцем любима, цвету для него и блистаю.По небу я ветви раскинула здесь на просторе,И корни мои умывает холодное море».

***

Русалка

1Русалка плыла по реке голубой,Озаряема полной луной;И старалась она доплеснуть до луныСеребристую пену волны.2И шумя и крутясь коле**ла—>е***а рекаОтражённые в ней облака;И пела русалка — и звук её словДолетал до крутых берегов.3И пела русалка: «на дне у меняИграет мерцание дня;Там рыбок златые гуляют стада;Там хрустальные есть города;4И там на подушке из ярких песковПод тенью густых тростниковСпит витязь, добыча ревнивой волны,Спит витязь чужой стороны…5Расчёсывать кольца шелковых кудрейМы любим во мраке ночей,И в чело и в уста мы в полуденный часЦеловали красавца не раз;6Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем,Остаётся он хладен и нем,Он спит, — и склонившись на перси ко мне,Он не дышет, не шепчет во сне».7Так пела русалка над синей рекойПолна непонятной тоской;И, шумно катясь, коле**ла—>е***а река

Отражённые в ней облака.

Источник: http://www.porjati.ru/pozdravleniya/stihi/80415-stihi-lermontova-dlya-detey-4-klassa.html

Сайт для детей Джерри.ру — сказки народов мира, авторские сказки, мифы

Сайт для детей Джерри.ру - сказки народов мира, авторские сказки, мифыЛермонтов Михаил Юрьевич (1814, Москва – 1841, подножие горы Машук, близ Пятигорска; похоронен в с. Тарханы Пензенской губ.), русский поэт.

Мать Лермонтова, богатая наследница М. М. Арсеньева, вышла замуж за бедного армейского капитана Ю. П. Лермонтова и вскоре умерла. Бабушка поэта Е. А.

Арсеньева отстранила отца от воспитания сына, что тяжело сказалось на формировании личности будущего поэта.

Лермонтов получил домашнее образование в имении бабушки Тарханы, но всегда помнил своего отца, культ которого и романтическая трактовка семейного конфликта отразились в его творчестве (драмы «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти»), 1830; «Странный человек», 1831). Поездки в детстве на Кавказ (1820, 1825) также повлияли на его ранние произведения.

В 1828–30 гг. Лермонтов учился в Московском университетском благородном пансионе, в 1830–32 гг. – в Московском ун те на нравственно политическом, а затем на словесном отделении. С 1828 г. начинаются систематические занятия поэзией, отразившие увлечение романтической литературой России и Западной Европы (Дж. Г. Байрон, А.С. Пушкин и др.). Пережитые в 1830–32 гг.

любовные романы становятся материалом для исповедальных циклов, где конкретные обстоятельства являются формой воплощения традиционных романтических конфликтов. Романтические поэмы: подражательные «Черкесы» (1828) и профессиональные «Измаил бей», «Литвинки» (обе – 1832) отразили усвоение жанрового канона байроново пушкинской поэмы.

Михаил Лермонтов
«10 июля (1830)»
Опять вы, гордые, восстали За независимость страны, И снова перед вами пали Самодержавия сыны, И снова знамя вольности кровавой Явилося, победы мрачный знак, Оно любимо было прежде славой:

Суворов был его сильнейший враг.

Михаил Лермонтов
«1831-го января»
Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой, И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны; Они зовут, они манят, Поют, и я пою за ними, И полный чувствами живыми

Страшуся поглядеть назад.

Михаил Лермонтов
«А. А. Олениной»
Ах! Анна Алексевна, Какой счастливый день! Судьба моя плачевна, Я здесь стою как пень, И что сказать — не знаю,

А мне кричат: «Plus vite!

Михаил Лермонтов
«А. А. Углицкой»
Ma chere Alexandrine, Простите, же ву при, За мой армейский чин Всё, что je vous ecris; Меж тем же ву засюр Ich wunsche счастья вам, Surtout beaucoup d'amour

Quand vous serez Мадам.

Михаил Лермонтов
«А. Д. Закревскому»
О ты, которого клеврет твой верный Павел В искусстве ёрников в младенчестве наставил; О ты, к которому день всякий Валерьян На ваньке приезжал ярыгой, глуп и пьян, Которому служил лакеем из лакеев Шут, алырь, женолаз, великий Теличеев, Приветствую тебя и твой триумвират: —

И кто сказать бы смел, что черт тебе не брат?

Михаил Лермонтов
«А. М. Верещагиной»
Ma cousine je mincline a genoux a cette place! Quil est doux de faire grace! Pardonnez ma paresse, etc., etc.

Перевод:

Дорогая кузина, склоняюсь на колени

на этом месте!

Источник: http://dzherri.ru/stihi/stihotvorenija-lermontova/

Стихи

Стихи

Сделать «стартовой» | Добавить стихи в «Избранное»

Стихи Лермонтова

— Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия Про день Бородина! — Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля…

Не будь на то господня воля, Не отдали б Москвы! Мы долго полча отступали, Досадно было, боя ждали, Ворчали старики: «Что ж мы? на зимние квартиры? Не смеют, что ли, командиры Чужие изорвать мундиры О русские штыки?» И вот нашли большое поле: Есть разгуляться где на воле! Построили редут.

У наших ушке на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки — Французы тут как тут. Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою! Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день.

Повсюду стали слышны речи: «Пора добраться до картечи!» И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень. Прилег я вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета, Как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус.

И только небо засветилось, Все шумно вдруг зашевелилось, Сверкнул за строем строй. Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю, отец солдатам… Да, жаль его: сражен булатом, Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами: «Ребята! не Москва ль за нами? Умремте же под Москвой, Как наши братья умирали!» И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали Мы в Бородинский бой. Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись, как тучи, И всё на наш редут.

Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нам, Все побывали тут. Вам не видать таких сражений! Носились знамена, как тени, В дыму огонь блестел, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Наш рукопашный бой!.. Земля тряслась — как наши груди; Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой… Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый И до конца стоять… Вот затрещали барабаны — И отступили басурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать. Да, были люди в наше время, Могучее, лихое племя: Богатыри — не вы. Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля. Когда б на то не Божья воля,

Не отдали б Москвы!

Парус

Белеет парус одинокий В тумане моря голубом!… Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?… Играют волны — ветер свищет, И мачта гнется и скрыпит… Увы, — он счастия не ищет И не от счастия бежит! Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой… А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Утёс

Ночевала тучка золотая На груди утеса-великана; Утром в путь она умчалась рано, По лазури весело играя; Но остался влажный след в морщине Старого утеса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко,

И тихонько плачет он в пустыне.

Дума

Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно. Богаты мы, едва из колыбели, Ошибками отцов и поздним их умом, И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, Как пир на празднице чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны, В начале поприща мы вянем без борьбы; Перед опасностью позорно малодушны И перед властию — презренные рабы.

Так тощий плод, до времени созрелый, Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз, Висит между цветов, пришлец осиротелый, И час их красоты — его паденья час! Мы иссушили ум наукою бесплодной, Тая завистливо от ближних и друзей Надежды лучшие и голос благородный Неверием осмеянных страстей.

Едва касались мы до чаши наслажденья, Но юных сил мы тем не сберегли; Из каждой радости, бояся пресыщенья, Мы лучший сок навеки извлекли. Мечты поэзии, создания искусства Восторгом сладостным наш ум не шевелят; Мы жадно бережем в груди остаток чувства — Зарытый скупостью и бесполезный клад.

И ненавидим мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови. И предков скучны нам роскошные забавы, Их добросовестный, ребяческий разврат; И к гробу мы спешим без счастья и без славы, Глядя насмешливо назад. Толпой угрюмою и скоро позабытой Над миром мы пройдем без шума и следа, Не бросивши векам ни мысли плодовитой, Ни гением начатого труда. И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, Потомок оскорбит презрительным стихом, Насмешкой горькою обманутого сына

Над промотавшимся отцом.

Лермонтов

Источник: https://aphorisms.su/stihi/stihi_lermontova.html

Стихи Лермонтова по программе

Стихи Лермонтова по программе

stikhi_M._Liermontova_po_proghrammie_10_kl..doc

 Как часто, пестрою толпою окружен,
Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,
При шуме музыки и пляски,
При диком шепоте затверженных речей,
Мелькают образы бездушные людей,
Приличьем стянутые маски,
Когда касаются холодных рук моих
С небрежной смелостью красавиц городских
Давно бестрепетные руки, —
Наружно погружась в их блеск и суету,
Ласкаю я в душе старинную мечту,
Погибших лет святые звуки.
И если как-нибудь на миг удастся мне
Забыться, — памятью к недавней старине
Лечу я вольной, вольной птицей;
И вижу я себя ребенком, и кругом
Родные все места: высокий барский дом
И сад с разрушенной теплицей;
Зеленой сетью трав подернут спящий пруд,
А за прудом село дымится — и встают
Вдали туманы над полями.
В аллею темную вхожу я; сквозь кусты
Глядит вечерний луч, и желтые листы
Шумят под робкими шагами.
И странная тоска теснит уж грудь мою:
Я думаю об ней, я плачу и люблю,
Люблю мечты моей созданье
С глазами полными лазурного огня,
С улыбкой розовой, как молодого дня
За рощей первое сиянье.
Так царства дивного всесильный господин Я долгие часы просиживал один,
И память их жива поныне
Под бурей тягостных сомнений и страстей,
Как свежий островок безвредно средь морей
Цветет на влажной их пустыне.
Когда ж, опомнившись, обман я узнаю
И шум толпы людской спугнет мечту мою,
На праздник незванную гостью,
О, как мне хочется смутить веселость их
И дерзко бросить им в глаза железный стих,
Облитый горечью и злостью!..

Молитва

Я, матерь божия, ныне с молитвою Пред твоим образом, ярким сиянием, Не о спасении, не перед битвою,

Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную, За душу странника в свете безродного; Но я вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную; Дай ей сопутников, полных внимания, Молодость светлую, старость покойную,

Читайте также:  Воспитание детей младшего школьного возраста

Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному В утро ли шумное, в ночь ли безгласную — Ты восприять пошли к ложу печальному

Лучшего ангела душу прекрасную.

Сон

В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижим я; Глубокая еще дымилась рана,

По капле кровь точилася моя.

Лежал один я на песке долины; Уступы скал теснилися кругом, И солнце жгло их желтые вершины

И жгло меня — но спал я мертвым сном.

И снился мне сияющий огнями Вечный пир в родимой стороне. Меж юных жен, увенчанных цветами,

Шел разговор веселый обо мне.

Но, в разговор веселый не вступая, Сидела там задумчиво одна, И в грустный сон душа ее младая

Бог знает чем была погружена;

И снилась ей долина Дагестана; Знакомый труп лежал в долине той; В его груди, дымясь, чернела рана,

И кровь лилась хладеющей струей.

Благодарность

За все, за все тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей;

За жар души, растраченный в пустыне, За все, чем я обманут в жизни был… Устрой лишь так, чтобы тебя отныне

Недолго я еще благодарил.

ЗАВЕЩАНИЕ

Наедине с тобою, брат, Хотел бы я побыть: На свете мало, говорят, Мне остается жить! Поедешь скоро ты домой: Смотри ж… Да что? моей судьбой, Сказать по правде, очень Никто не озабочен. А если спросит кто-нибудь… Ну, кто бы ни спросил, Скажи им, что навылет в грудь Я пулей ранен был; Что умер честно за царя, Что плохи наши лекаря И что родному краю Поклон я посылаю.

Отца и мать мою едва ль Застанешь ты в живых… Признаться, право, было б жаль Мне опечалить их; Но если кто из них и жив, Скажи, что я писать ленив, Что полк в поход послали И чтоб меня не ждали. Соседка есть у них одна… Как вспомнишь, как давно Расстались!.. Обо мне она Не спросит… все равно, Ты расскажи всю правду ей, Пустого сердца не жалей; Пускай она поплачет…

Ей ничего не значит!

 Гляжу на будущность с боязнью,

Гляжу на прошлое с тоской И, как преступник перед казнью, Ищу кругом души родной; Придет ли вестник избавленья Открыть мне жизни назначенье, Цель упований и страстей, Поведать — что мне бог готовил, Зачем так горько прекословил Надеждам юности моей.

Земле я отдал дань земную Любви, надежд, добра и зла; Начать готов я жизнь другую, Молчу и жду: пора пришла; Я в мире не оставлю брата, И тьмой и холодом объята Душа усталая моя; Как ранний плод, лишенный сока, Она увяла в бурях рока

Под знойным солнцем бытия.

 Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом… Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб, вечно зеленея,

Темный дуб склонялся и шумел

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник, Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране, Мой ум не немного совершит; В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

Кто может, океан угрюмый, Твои изведать тайны? Кто Толпе мои расскажет думы?

Я — или бог — или никто!

Дума

Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно. Богаты мы, едва из колыбели, Ошибками отцов и поздним их умом, И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны, В начале поприща мы вянем без борьбы; Перед опасностью позорно малодушны И перед властию — презренные рабы.

Так тощий плод, до времени созрелый, Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз, Висит между цветов, пришлец осиротелый, И час их красоты — его паденья час! Мы иссушили ум наукою бесплодной, Тая завистливо от ближних и друзей Надежды лучшие и голос благородный Неверием осмеянных страстей.

Едва касались мы до чаши наслажденья, Но юных сил мы тем не сберегли; Из каждой радости, бояся пресыщенья, Мы лучший сок навеки извлекли. Мечты поэзии, создания искусства Восторгом сладостным наш ум не шевелят;

Мы жадно бережем в груди остаток чувства

Зарытый скупостью и бесполезный клад. И ненавидим мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови.

И предков скучны нам роскошные забавы, Их добросовестный, ребяческий разврат; И к гробу мы спешим без счастья и без славы, Глядя насмешливо назад. Толпой угрюмою и скоро позабытой Над миром мы пройдем без шума и следа, Не бросивши векам ни мысли плодовитой, Ни гением начатого труда.

И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, Потомок оскорбит презрительным стихом, Насмешкой горькою обманутого сына

Над промотавшимся отцом.

Я не хочу, чтоб свет узнал

Мою таинственную повесть; Как я любил, за что страдал,

Тому судья лишь бог да совесть!..

Им сердце в чувствах даст отчет, У них попросит сожаленья; И пусть меня накажет тот,

Кто изобрел мои мученья;

Укор невежд, укор людей Души высокой не печалит; Пускай шумит волна морей,

Утес гранитный не повалит;

Его чело меж облаков, Он двух стихий жилец угрюмый, И, кроме бури да громов,

Он никому не вверит думы…

 Когда Рафаэль вдохновенный
Пречистой девы лик священный
Живою кистью окончал, —
Своим искусством восхищенный
Он пред картиною упал!
Но скоро сей порыв чудесный
Слабел в груди его младой,
И утомленный и немой
Он забывал огонь небесный.

Таков поэт: чуть мысль блеснет,
Как он пером своим прольет
Всю душу; звуком громкой лиры
Чарует свет, и в тишине
Поет, забывшись в райском сне, Вас, вас!
Души его кумиры! И вдруг хладеет жар ланит,
Его сердечные волненья
Все тише, и призрак бежит!
Но долго, долго ум хранит
Первоначальны впечатленья.

Пророк

С тех пор как вечный судия Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви И правды чистые ученья: В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу, Из городов бежал я нищий, И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня, Мне тварь покорна там земная; И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град Я пробираюсь торопливо, То старцы детям говорят

С улыбкою самолюбивой:

«

Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами: Глупец, хотел уверить нас,

Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него: Как он угрюм, и худ, и бледен! Смотрите, как он наг и беден,

Как презирают все его!»

Есть речи — значенье

Темно иль ничтожно, Но им без волненья

Внимать невозможно.

Как полны их звуки Безумством желанья! В них слезы разлуки,

В них трепет свиданья.

Не встретит ответа Средь шума мирского Из пламя и света

Рожденное слово;

Но в храме, средь боя И где я ни буду, Услышав его, я

Узнаю повсюду.

Не кончив молитвы, На звук тот отвечу, И брошусь из битвы

Ему я навстречу.

В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть: Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная В созвучье слов живых, И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится, Сомненье далеко — И верится, и плачется,

И так легко, легко…

Нет, не тебя так пылко я люблю,

Не для меня красы твоей блистанье: Люблю в тебе я прошлое страданье

И молодость погибшую мою.

Когда порой я на тебя смотрю, В твои глаза вникая долгим взором: Таинственным я занят разговором,

Но не с тобой я сердцем говорю.

Я говорю с подругой юных дней, В твоих чертах ищу черты другие, В устах живых уста давно немые,

В глазах огонь угаснувших очей.

Расстались мы, но твой портрет

Я на груди моей храню: Как бледный призрак лучших лет,

Он душу радует мою.

И, новым преданный страстям, Я разлюбить его не мог: Так храм оставленный — все храм,

Кумир поверженный — все бог!

 Нищий

У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой

От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень роложил

В его протянутую руку.

Так я молил твоей любви С слезами горькими, с тоскою; Так чуаства лучшие мои

Обмануты навек тобою!

Я не унижусь пред тобою; 
ни твой привет, ни твой укор 
не властны над моей душою. 
знай: мы чужие с этих пор. 
ты позабыла: я свободы 
для заблужденья не отдам; 
и так пожертвовал я годы 
твоей улыбке и глазам, 
и так я слишком долго видел 
в тебе надежду юных дней 
и целый мир возненавидел, 
чтобы тебя любить сильней. 
как знать, быть может, те мгновенья, 
что протекли у ног твоих, 
я отнимал у вдохновенья! 
а чем ты заменила их? 
быть может, мыслию небесной 
и силой духа убежден, 
я дал бы миру дар чудесный, 
а мне за то бессмертье он? 
зачем так нежно обещала 
ты заменить его венец, 
зачем ты не была сначала, 
какою стала наконец! 
я горд!.. прости! люби другого, 
мечтай любовь найти в другом; 
чего б то ни было земного 
я не соделаюсь рабом. 
к чужим горам под небо юга 
я удалюся, может быть; 
но слишком знаем мы друг друга, 
чтобы друг друга позабыть. 
отныне стану наслаждаться 
и в страсти стану клясться всем; 
со всеми буду я смеяться, 
а плакать не хочу ни с кем; 
начну обманывать безбожно, 
чтоб не любить, как я любил; 
иль женщин уважать возможно, 
когда мне ангел изменил? 
я был готов на смерть и муку 
и целый мир на битву звать, 
чтобы твою младую руку — 
безумец! — лишний раз пожать! 
не знав коварную измену, 
тебе я душу отдавал; 
такой души ты знала ль цену? 
ты знала — я тебя не знал!

Источник: http://www.novsh9.ru/m-yu-lermontov/lirika-lermontova/stikhi-lermontova-po-programme

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector